Naruto: Shippuuden chronicles
Мы рады приветствовать Гостей и Игроков нашего форума!

● Вы играете/хотите играть за отличного и интересного персонажа, но увы, мертвого? Вас не удовлетворяет Альтернатива, а в сюжет берут только живых? Хватит это терпеть! У нас на форуме толерантно и уважительно относятся к трупам.

● Вам кажется, что кое в чем Кишимото ошибся? Вы исповедуете альтернативный взгляд на канон? На нашем форуме Вас услышат и поддержат!

● Вы нервно дергаетесь при слове "Боруто"? Расслабьтесь, мы здесь все такие.

Присоединяйтесь к нам. Вместе мы создадим историю, которую заслужили
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Система игры: Эпизодическая
Рейтинг игры: NC-17
Время в игре: 2 года после четвертой мировой войны. Конец апреля - середина сентября.
Активных эпизодов: 32
Написано постов: 413

Naruto: Shippuuden chronicles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Naruto: Shippuuden chronicles » Незавершенные эпизоды » Свет двух огней


Свет двух огней

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Свет двух огней
http://sh.uploads.ru/kHgAu.gif


Время

Место

Участники

2 года после Четвёртой Мировой Войны Шиноби

Конохагакуре но Сато

Учиха Мадара, Сенджу Хаширама

Описание

Его знали как убийцу и разрушителя. Он выбрал путь тьмы, не сумев однажды выбраться из омута злобы и отчаяния. Его мечта была раздавлена, а сам он - убит. Но что-то вновь выдернуло его из мира мёртвых, дав шанс искупить свои грехи перед миром и тем, кто был для него живительным огнём. Мадара его не упустит и для этого Учиха необходимо добраться до ненавстного места и дождаться встречи с Хаширамой - единственным человеком, способным выслушать и понять его.

Отредактировано Uchiha Madara (14.07.19 11:10)

+1

2

[indent] Каким виделся Мадара миру шиноби? Главные антагонист сия спектакля, убийца и разрушитель мироздания, отступник, чьё сердце горело пламенем ненависти и злобы ко всему сущему. Об этом кричали его пропитанные самоуверенностью и пафосом речи, о том говорили его поступки, кои не оправдывались тем, на что были направлены. Но сам Учиха этого признавать не желал и вряд ли согласится со столь поверхностным суждением со временем. Ни одна живая душа не знала его личной трагедии и причины формирования таких утопических взглядов. Он надеялся, искренне надеялся, что Хаширама сумеет заглянуть в душу и поймёт его. Возможно, подсознательно Мадара даже уповал на то, что друг в тот злосчастный день остановит и не даст уйти, но Первый Хокаге не смог. Не смог не потому, что не хотел, а потому что на это просто не было времени. Мадара был ужасным эгоистом и собственником. Он не мог до конца осознать, почему Хаширама отдаёт свои силы всей деревне, освещает своим теплом каждого её жителя, в то время как на него у Бога шиноби оставалось ничтожное количество этой самой энергии. Учиха и сам был лидером клана и должен был понимать, чего стоит стоять у руля какой-либо крупной организации, особенно таких масштабов, как целое поселение. Однако само его естество отвергало все эти попытки оправдать Хашираму. Мадара винил Сенджу в том, что он не разглядел за всей этой суматохой его страданий и непроходящей со смерти брата боли, и позже эта ненависть распространилась и на всю деревню. Он перестал видеть в Конохе оплот мира и олицетворение их детской мечты, она стала для него питающейся силами Хаширамы химерой и существом, поглотившим его друга. Оно и само отвергало Учиху как патологию, лишнюю деталь в конструкции, которая лишь мешает в общем строительстве. Его сторонились жители, напуганные слухами и гулявшими среди населения взглядами, что Мадара – это карающая длань, убийца без сожалений и страхов. Собственный клан, начавший привыкать к мирной жизни, не разделил его опасений и вовсе перестал считаться с его мнением. Ещё и Хаширама возился с проблемами этой деревушки, в то время как брат медленно обрабатывал его мнение на счёт Учихи. И самое страшное, что тот ему не сумел дать отпор. Таким видел Мадара внешний мир и покоя не находил во внутреннем. Образ погибшего брата стоял перед глазами и твердил о мести, о неправильности происходящего, о том, что раз он не сумел победить Хашираму, то следовало умереть от его руки. Чем в большей изоляции находился Мадара, тем больше эта тьма поедала единственный оставшийся луч света в его душе. И тьма та была Проклятьем Ненависти, кою Учихи несли с собой как клеймо. Эта ужасающая злоба их предка жила в каждом из них, но Мадаре, как реинкарнации Индры, та передалась вместе с чакрой в её чистом виде. Может быть, этого было не избежать? Нет, Мадара не верил в судьбу, он наоборот пытался доказать всем, что её можно изменить. Он осознанно ступил на этот путь, надеясь на панацею в виде Бесконечного Цукуёми, в первую очередь заботясь о своём счастье. Ему срочно требовалось лекарство и дать его могла лишь иллюзия, но никак не мир, видящий в нём только чудовище. Возможно, заполучи он всё же титул Хокаге и всеобщее признание, он вновь смог бы поверить в их мечту. Возможно, расскажи он о своей боли Хашираме, а не ожидая от того личных догадок на этот счёт, Сенджу излечил бы душу своими живительными силами. Возможно… Но этого уже никто не узнает, ибо момент упущен и случилось то, что случилось. И в итоге, этот мир опять заставил почувствовать Мадару отчаяние, уничтожив его мечту о счастье для каждого. Каким бы сильным и самоуверенным Учиха не казался, за всей это штукатуркой скрывалась побитая личность достаточно эмоционального и чувствительного человека. Ему пришлось научиться скрывать это, так как того требовала война и его положение в иерархии клана. Лишь одному человеку шиноби мог показать искреннюю улыбку и открыться, не опасаясь осуждения за свою эмоциональность. Каждому Учихе с детства внушали то, что чувства – это слабость. Прячьте их подальше в самые потаённые уголки сознания, чтобы никто и никогда не обнаружил их в вас. С Хаширамой ему удалось стать исключением из правил и после знакомства с ним навсегда запечатать их ему так и не удалось… [indent] «И опять всплывает этот Ками его замучай Хаширама» - выругался про себя Мадара. Мужчина стремительно продвигался к Конохе, стараясь избегать больших дорог и патрулей. Многолетний опыт сражений и, соответственно, использования техник позволили ему без труда скрыть своё присутствие. Он знал леса близ деревни как свои пять пальцев, однако, бдительность шиноби не ослаблял. У него уже созрел план, как ему встретиться со старым другом и для этого необходимо проникнуть в ненавистную Коноху, а если его заметят, то всё пойдёт прахом. Даже если он спокойно уничтожит тех, кто его обнаружит, это не останется бесследно. Пусть и через какое-то время, но пропажу ячейки шиноби заметят и отправят людей на расследование произошедшего. По итогу усилят охрану, в деревне каждый шиноби будет осмотрительней и кто знает, может ищейки и смогут его застать. Нет, Мадара не может позволить себе такой роскоши, как самоуверенность. Это не Альянс шиноби по земле раскидывать, здесь требуется более щепетильный подход и малейшая ошибка недопустима. [indent] Подбираясь всё ближе к деревне, Мадара пытался понять свои эмоции на счёт возвращения. Его мучала двойственность и непонимание своих чувств, но ему определённо хотелось посмотреть, что из себя представлял так называемый квартал Учих, и посетить кладбище. Данная мысль навела его на образ Тобирамы, вызвавший вспышку гнева, что отражалась в красном отблике шарингана. Как же ненавистен ему был этот альбинос, лишивший его брата и настраивавший Хашираму против него. Более того, по его вине от клана Учиха остался лишь один заносчивый мальчишка, к коему Мадара питал неоднозначные чувства из-за его схожести с Изуной. Не будь Тобирама братом Хаширамы, он бы давно перерезал тому горло ещё в пору своей молодости, когда Коноха была ещё совсем небольшим поселением двух кланов. И опять причина в нём... Порой Учиха злился, что старший Сенджу играет слишком большую роль в его жизни. В отличии от Хаширамы, Мадара не распылялся на других людей, а как верный пёс был предан однмоу человеку. Сначала это был брат, потом им стал сам Бог шиноби, а после его спустили с поводка и он был отдан сам себе, огрызаясь со всяким вступающим с ним в контакт. Впрочем, сейчас ситуация маловероятно будет иной. Хотя кто знает, может забота и возобновление прежней дружбы сподвигнуть Мадару пересмотреть свои взгляды в отношении других людей.

[indent] План был достаточно прост: пробраться в Коноху, разузнать о Первом Хокаге, а далее спрятаться в заброшенном квартале Учих, предпринимая следующие шаги. Необходимо было проскочить через охраняющих периметр шиноби и желательно оставаться как можно дольше непримечательным. В этом должна была помочь базовая техника Превращения, которую мог использовать даже ребёнок средних лет. Конечно, она была не так проста, как казалось, ведь необходимо не только перевоплотиться, но и взаимодействовать с окружающим миром. Мадара был достаточно опытен в её использовании, как и любой шиноби, участвующий в войне. Данная техника помогала в разведке или шпионаже, где чаще всего и применялась. Облики птицы, крысы или змеи идеально подходили для осуществление подобных операций, а впрочем, в его случае аналогично. Остановился Учиха на вороне, вполне распространённом в городской среде существе. К тому же, с неба он сможет увидеть необходимый ему квартал и, возможно, найти в заброшенных домах новые вещи. Собака → Кабан → Баран и в небо взмывает птица, стремительно пикирующая в Конохагакуре но Сато. [indent] С неба Мадара не мог не отметить, как же сильно разрослась деревня. Он помнил её ещё небольшим поселением шиноби с нескончаемо идущей стройкой и суматохой. Присоединялись новые кланы, постепенно улочки заполнялись прилавками и криками торговцев, стекающихся в мирное поселение. Были семьи, бежавшие от войны на своей территории, даже шиноби, потерявшее всё в череде сражений. И всех нужно было обеспечить кровом, пропитанием, ещё и начать чеканить деньги, дабы развивать экономику... Сплошная головная боль. Видимо, с этим и ещё многими трудностями Хаширама и остальные Каге прекрасно справились, раз Коноха до сих пор стоит. [indent] Найти квартал Учих не составило особого труда. Большой заброшенный участок, который до сих пор почему-то не был предан разрушению и перестройке, особенно выделялся средь остальных. Эмблема, разбросанная по развивающимся полотнам на главных воротах и домах, говорила сама за себя. Он залетел в один из домов, тут же рассеивая технику, и скрывая свою чакру, дабы ни один сенсор не обнаружил его место прибывания в этом покинутом Ками месте. Сейчас его беспокоило две вещи - здесь ли сейчас Хаширама и какова вероятность, что кто-то всё же мог опознать в вороне шиноби? Пять минут на раздумье, а позже необходимо как-то понять, тут ли сейчас старший Сенджу.

Отредактировано Uchiha Madara (22.08.19 15:56)

+4

3

- ... ты идиот!
- Да я вам говорю, это он! Пошли! Кацу, ты трусишь, что ли? Ну?
- Тц,
- последний звук начатого явно раньше, чем ясные детские голоса донеслись до ушей Хаширамы, спора оборвался бодрым топотом ног. Седжу особенно к ним не прислушивался - не больше, чем мимолётное любопытство, да и то от того, что дети спорили из-за забора Академии Шиноби. Вдохнув с мимолётной грустью, Хаширама на секунду задержал воспоминание далёкого детства. Они сидели на отвесной скале, болтая над пропастью ногами, под которыми расстилался лес, и Хаширама впервые в жизни делился с кем-то не просто мечтой - образами, о которых думал часами, во всех подробностях. Среди них была и Академия Шиноби. Среди учеников он представлял своих братьев - тогда ещё он не знал имён и лиц его братьев, чтобы представлять и их. Потрясающе было видеть в здании, вмещавшем будущее десятков шиноби Листа, черты незабытых снов, посещавших его в усталом полусне. Скрытый Лист полностью перестраивали - он знал теперь об этом - но что-то от его самых первых идей всё ещё хранилось в облике некоторых зданий.
- Простите! - Хаширама чуть не подскочил от раздавшегося в метре от него голоса, одновременно пронзительного и с вкраплением мягких нот. Он, кажется, забыл, когда в последний раз ему приходилось говорить с ребёнком, да к тому же за те секунды, что потребовались группке учеников Академии, чтобы высыпать за ворота, он успел совершенно уплыть мыслями от их спора, который случайно застал. - Вы же Первый Хокаге, правда?
Маленькому шиноби было лет восемь - Хаширама, пару раз моргнул, отгоняя пелену воспоминаний, которым предавался, проходя мимо Академии. Куда бы он ни шёл, он, конечно, остановился, когда его обступили дети. Наверное, были из одного класса - только один мальчик выглядел немного постарше.
- Правда. Узнал меня? - Хаширама заулыбался, по очереди глядя в лица детей, и взглядом показал на скалу Хокаге, высящуюся за спиной. Дети были очень разными - кто-то сиял интересом, кто-то старательно хмурился независимо, кто-то смущённо смотрел в сторону. Глаза мальчика постарше были внимательными и взрослыми, он будто бы старался веселиться вместе со всеми.
- М-м, - заводила, который заговорил с ним первым, помотал головой, - У вас чакра. Как сказать... другая.
- О. У тебя, должно быть, талант! - Хаширама с новым интересом всмотрелся в ребёнка. Тот выпятил грудь гордо, но к удивлению Хаширамы всего на секунду, прежде чем его эмоции изменились. Похоже, что его нашли не просто чтобы доказать друзьям свои навыки.
- А правда, что вы владеете деревянным стилем? - выпалил ребёнок практически без задержки, и всеобщий интерес тут же будто прилип к этому вопросу. Хаширама даже помедлил секунду, не совсем пока понимая, что за повышенное внимание.
- Древесным! - поправившей товарища была девочка, буквально перехватившая у Хаширамы слова, - А можете показать?
- И это правда. Но это не такая вещь, какую используют просто чтобы показать, - от одних его слов дети мгновенно смешались. Совсем не то, что хотел донести Хаширама - но ему казалось, что и более простые слова создадут у юного поколения совсем не то впечатление, какое ему бы хотелось. Чтобы придумать, что сказать, Хаширама на секунду задумался, подняв к небу лицо, а потом присел на корточки, обводя детей взглядом, - Знаете, что такое чакра?
- ... это наша внутренняя сила, - конечно же, к такому возрасту им уже должны были рассказать про это! Но ничего удивительно, что дети оказались в растерянности, он и сам не думал, что станет их учить, но раз уж начал...
- Верно. Это смешение вашей духовной и физической силы, вместе становящееся силой, позволяющей вам воздействовать на мир вокруг вас. Для чего бы вы не использовали свою силу, помните, что в первую очередь вы воздействуете своим существом на внешний мир. Это всегда оставляет за собой следы - даже если вам кажется, что ничего не изменилось. И каждый из вас станет по-настоящему сильным шиноби, когда научится понимать и использовать именно это. Мой древесный стиль - это не те техники, которыми можно пользоваться для развлечения. От них, например, могут легко пострадать дома. Понимаете?
- Да... - мальчик-сенсор теперь не дулся, как в начале, но выглядел по-настоящему расстроенным.
- А мне мама рассказывала, что Ямато-сан, когда деревню разрушил Пейн, помогал восстановить дома! - пронзительно упрямо заявил мальчик, до сих пор молчавший, чем мгновенно привлёк к себе все взгляды друзей.
- Пейн не виноват! Это всё Мадара! - возмущённо заявил один из детей, и Хаширама против воли вздрогнул.
- Ты идиот! Молчи, - припечатала девочка и устремила на него пытливые глаза, вот только Хаширама уже не был полностью поглощён этим разговором.
"Мадара..."
- Ничего не выйдет. Пошли. Я говорил, что не надо этого, - мальчик, тот, что постарше, двинулся в сторону, - Простите, Хаширама-сама.
- Кацу! Но как же твоё святилище! - вскинулся тот, кто начал этот разговор самым первым, и Хаширама нахмурился вопросительно. Поймав его взгляд, ребёнок затараторил с готовностью: - На прошлой неделе ветер уронил старое дерево и разрушил святилище у его дома. Оно было очень важным! Но он не сможет восстановить его один, а бабушка не может ему помогать.
- Прекрати, Татсу, - сверкнул глазами тот, кого называли Кацу, но на его товарища это не повлияло:
- Я же сказал, что я помогу тебе! Ты мне как брат! Я ...
- Вам надо было сразу рассказать мне, - произнёс Хаширама, прерывая перепалку, и сразу же поднялся на ноги. - Отведите меня туда.
- П-правда? Йеее! Это близко! Идёмте скорее, - Татсу - так звали маленького сенсора - устремился вниз по улице едва ли не бегом, схватив за руку старшего друга и увлекая следом и всех остальных детей.
Это и вправду оказалось недалеко, но, даже будь это другой конец деревни, Хаширама не отказал бы им. Им действительно нужно было сразу попросить его! Его дела могли подождать. Маленькое дело или большое, но он считал, что должен помочь жителям Листа всем, чем может. Увидев место и выслушав описания от наперебой говорящих Татсу и Кацу, Хаширама с хлопком положил ладонь на сухую землю, выпуская чакру. Зелёные побеги пробились мгновение спустя - изгибаясь и утолщаясь, они приобретали нужную форму, чуткие и осторожные под управлением воли Хаширамы.
Если бы сейчас, после всего, что случилось, Мадара смог увидеть Скрытый Лист таким, каким он был сегодня, смог бы он узнать его заново? Смог ли бы увидеть мир, о котором они мечтали?

+2

4

[indent] Как и ожидалось, одежду, которая не кричала бы со спины о членстве в клане Учиха, найти оказалось не так просто. Подобные трудности Мадара уже испытывал однажды в детстве, когда для своих походов на реку перебирал все ячейки шкафа, дабы не раскрыть  свою принадлежность к одному из сильнейших на тот момент родов. Особенно нежелательна такая информация была для Хаширамы. Пусть они и не обменялись фамилиями и могли лишь сами догадываться, союзный ли или вражеский ребёнок стоит перед ними, а традиционные одежды и сама дислокация их места встречи говорили за себя. Тогда Мадара старался не думать об этом, отбрасывая свои опасения и беспокойные думы в закоулки сознания, а потому всеми возможными способами желал утаить губительную для дружбы двух мальчиков правду. Перебирая складки чёрной ткани, Учиха на миг погрузился в давние воспоминания уже давно прошедших дней, когда он точно также устраивал беспорядок в комнате, за чем его непременно заставал младший брат. «Старший брат, что ты делаешь?» - с любопытством спрашивал мальчик, недоумённо осматривая разбросанные по полу вещи. Так как Изуна не был осведомлён о Хашираме, Мадаре каждый раз приходилось придумывать оправдания своему поведению. И какое-то время младший братец верил его словам, а может быть, уважительно не вмешивался в дела старшего. Но когда этот обряд участился и Мадара стал заметно меняться в своих мыслях, Изуна посчитал необходимым устроить слежку и доложить об увиденном отцу. Во время разговора с Таджимой, мальчик испытывал смешанные чувства в отношении поступка младшего брата. В него с детства закладывали понимание важности клана и его личной ответственности за него, потому мотив и  правильность решения Изуны нельзя было отрицать исходя из простой логики… Вот только это осознание не помогало заглушить боль от утраты связи с наивным до смеха мальчиком с глупой причёской и совсем недетскими планами на будущее. [indent] Резкое покалывание в груди дробью прошлось по телу, затрагивая каждую мышцу и нерв. «Этот всплеск чакры…» - выдохнул Мадара, на мгновение застыв в одной позе. Это не может быть ошибкой. Столько непривычная, мощная и уникальная энергия могла принадлежать лишь одному шиноби, коим прозвали Богом. Будто специально для него Хаширама применил технику, оповещая каждого сенсора даже с самыми малыми зачатками таланта о своём присутствии. Вновь Ками улыбаются ему, плетя свои нити таким образом, чтобы два извечных друга и соперника встретились в очередной раз. Учиха прикрыл глаза, переводя дух.

«Сами Небеса сопутствуют нам, Хаширама»
[indent] Спустя какое-то время ему удалось найти кимоно, залитое сплошным чёрным цветом, без выкройки в виде бело-красного веера. Также, в настенном шкафу с верхней одеждой покоились несколько плащей, необходимых для смены образа. Свою одежду, в которой Учиха был воскрешен, он бережно отложил вглубь дома и на том был закончен первый пункт в его плане.
[indent] Даже если в этом доме и побывали мародёры, то самую необходимую ценность для Мадары сейчас те не вынесли – чернильницу. Мужчина устроился напротив котацу, разложив на деревянной поверхности собранные вещи: свиток, тонкую кисть с чернильницей и пойманный на улице листок. Аккуратными, непрерывистыми взмахами кисти он вывел иероглиф «晩», что в переводе обозначал «вечер». Под ним же после недолгих взмахов красовался знак «Инь-Ян», а рядом расположился тот самый лист с проделанной в нём дыркой. Для кого-то этот набор слов и предметов не нёс никакого значения, на что, впрочем, Мадара и рассчитывал. Только Хаширама способен правильно трактовать данные подсказки и понять смысл вложенного в свиток сообщения. Если обращать каждый элемент в слово, то можно получить следующее предложение: «Вечером, там, где было положено начало и конец, Мадара». Сложив всё воедино, шиноби кивнул сам себе и поспешил подняться, тут же накидывая сверху плащ. Конечно, можно было бы вновь применить технику Превращения, но всплеск даже такой малой чакры мог засечь опытный сенсор, чего нукенин опасался и потому не смел рисковать. Особенно такая осторожность имела смысл, если в Коноху уже наведался Тобирама. Наткнутся на него хотелось в последнюю очередь.
[indent] Накинув на лицо капюшон и заправив смольную копну волос внутрь, шиноби быстро ретировался с сохранившейся территории клана, после чего поспешил смешаться с толпой слоняющихся по улочкам людей. Учиха не беспокоился, если кто-то украдкой увидит его лицо из обычных граждан, населяющих деревню. Его образ отпечатался в памяти у шиноби, участвующих в последней войне, но никак не у простых рабочих слоёв населения, прибывающих далеко за пределами зоны боевых действий. Проблемы могли начаться лишь при столкновении с бойцами, потому необходимо было как можно быстрее найти посыльного для передачи свитка.
[indent] - Запятнал! Теперь ты водишь! - победно окрикнул своего товарища мальчик, тут же исчезая в толпе. [indent] - Ну я тебя... Я тебя мигом наго... [indent] Сорванец не успел договорить, прерванный неожиданной хваткой чужой руки своего локтя. Ребёнок застыл, удивлённо смотря на мужчину в чёрном кимоно и скрытом за капюшоном и прядями густых волос лицом. [indent] - Простите, Господин, я не хотел Вас задеть! - панически начал извиняться мальчик, хоть на самом деле тот ни на йоту не тронул незнакомца. [indent] - Доставь это Первому Хокаге, - в утвердительно форме молвил мужчина, будто отдавая приказ. [indent] Хватка чужой руки ослабла и мальчик потер локоть, не сразу приняв переданный свиток. Он было набрался смелости, чтобы спросить с незнакомца плату, но передумал, нутром почуяв, что лучше просто сделать то, о чём его просят и поскорей ретироваться от этой странно личности куда подальше. Мужчина в благодарность лишь кивнул и вновь растворился в толпе, будто и его духа не было на этой забитой людьми улочке мгновение назад. Ребёнок повертел свиток в руках, но быстро потерял к тому интерес и направился в след за своими товарищами, чтобы сообщить им о произошедшем и отыскать того, кто должен был уже давно покоиться в земле, но как не в чём не бывало прогуливался по деревне.

Отредактировано Uchiha Madara (22.08.19 15:56)

+1

5

- Эй, парни, - детский голос чуть в стороне прозвучал громким шёпотом. Сразу несколько голов обернулись на звук, совершенно серьёзно таким же шёпотом переспрашивая, чем помочь. Спрашивающий был, кажется, не из этой компании - по крайней мере, Хаширама так понял, что этот паренёк и двое друзей с ним подошли только что. Пока Татсу звонко пересказывал Сенджу историю о том, что случилось со святилищем у дома Кацу, новый гость тихонько подобрался ближе, чтобы прошипеть свой вопрос прямо в ухо отозвавшегося. - Это что, правда Первый?
- Ага! Он помог Кацу! А говорят, что воскресшие опасны. Бред же! - Хаширама думал не мешать детям общаться, да и его не смущало, что его обсуждают, но под конец фразы голос друга окликнувших его полчаса назад мальчиков, Йоши, возвысился, отвлекая Татсу от его увлечённого рассказал.
- Эй! - Татсу, сидевший на тёплой летом земле, подорвался на ноги, упирая руки в бока, - Вам что-то от Первого-сама нужно?
- Пф! - новый в этой сцене парень тоже упёр руки в бока и надулся, как пытавшаяся казаться больше птица, - Да, нужно! Мне ему послание передать нужно! Не просто же я тут болтаюсь, ха.
- Что за послание? - это уже не походило на детские игры - и, впервые за последние минуты, Хаширама подал голос, встречаясь взглядом с объявившим об этом мальчиком. Он стушевался, не отвечая толком, откуда у него эта бумага, и в его глазах Сенджу заметил тень. Тот, кто передал ему эту бумагу... Напугал? Насторожил ребёнка?
Посерьёзнев, Хаширама протянул руку, но улыбнулся, чтобы не пугать детей. В ладонь ему лёг свиток - небольшой, он был плотно свёрнут и не нёс никаких опознавательных знаков, но, развернув его, Хаширама застыл, вмиг забыв и о делах, и о детях. Да что там, о смерти и воскрешении. Почерк в более чем коротком послании был знаком - но даже если бы нет, перепутать не вышло бы никогда. Всего два знака - и лист, каких мириады в шумящих кронах Листа. Но такой один - лист с дырой в центре, сквозь которую однажды он смотрел на их общую мечту.
Мадара...
Хаширама... был ошеломлён своими собственными чувствами, где-то на краю сознания слыша продолжение болтовни юного поколения Конохи. Лист... Тот, который дал деревне имя, и который, рассечённый, лёг ему на ладонь, когда Мадара решился уйти - по его вине. Никогда Хаширама не мог позволить себе всерьёз поверить, что снова, ещё раз, Мадара улыбнётся, глядя сквозь неопрятную прорезь. И всё же - прямо сейчас Учиха зовёт его на встречу, сам предлагает разговор.
- Шодай-сама?.. - Кацу, старший из всей компании, смотрел ему в лицо, заставляя Хашираму встрепенуться. Действительно, он совершенно утонул в своих воспоминаниях, забыв о действительности, но теперь ему было совершенно не до этих детей. Хорошо, что у него была возможность уделить им время. Моргнув, Сенджу понял, что улыбается - наверное, не столько ярко, сколько глубоко.
- Мне нужно идти. Уверен, мы ещё с вами встретимся, - одним движением он поднялся на ноги и совершенно всерьёз кивнул детям, как хорошим знакомым.

До вечера ещё было время, но его Хаширама провёл на вершине скалы Хокаге. Предупредил о своём уходе он только брата - но не о причине. Восторг в сторону - за несколько часов, что у Первого были до выхода на встречу, он успел обдумать все возможные сложности и опасности. Верить в возможность боя или ловушки Хаширама не хотел - но это не снимало с него ответственности перед деревней за то, что учтёт такие возможности. И с обратной стороны - заяви он Тобираме, что идёт на встречу с Мадарой, и тот бы не смог спокойно спать. Да и любому другому шиноби - Мадара завоевал себе в глазах мира дурную славу. Они просто ничего не знали о нём, и знать не могли. Но они не ошибались в одном - Мадара был потрясающе силён. Не считаться с его силой мир позволить себе не мог.
Мадара выбрал хорошее место - узкая лесная река, не в одном месте на протяжении своего течения проточившая себе глубокое ущелье в мягкой породе, была местом их встречи - и местом их последнего боя. Жаль, что оба они умерли вдали от дома, но, что ж... Однажды, годы спустя их обоих ухода, над чашей долины, пробитой сильнейшей атакой Хаширамы, по воле - наверное? - Тобирамы выросли гигантские изваяния. Они же обратились в руины в последнем бою их потомков.
Коснувшееся горизонта солнце бросило последний алеющий луч на его лицо, когда Хаширама ступил на край обрыва, где когда-то высилась статуя.

+1

6

[indent] Небесное светило не торопилось выпускать из своих вездесущих объятий целые ландшафты, а потому лениво, неспешно опускалось за полосу горизонта. С каждой минутой живительное тепло угасало, а гуляющие северные ветра подхватывали легкие одежды, заставляя кожу покрываться множеством мурашек. На потоках ветра также плыла листва деревьев. Ослабшая и вырванная с веток, она размеренно кружилась в причудливом танце, гуляя меж стволов вековых древ, меж шумных улиц и людских фигур. Он резко сомкнул ладонь, разжимая пальцы через мгновение, дабы узреть свою находку. Пойманный лист оказался цельным в этот раз, и данному факту Учиха не мог не предать особого значения, если и вовсе не приписать волю Ками к данной случайности. [indent] Мадара не смел сомневаться в своём друге. Даже не допускал мысли о том, что Хаширама не придёт. У него не было возможности удостовериться, доставил ли Первому тот мальчишка свиток, но внутреннее чутьё чётко твердило о положительном исходе этой затеи с передачками. Оно редко когда подводило его, и мужчина уже давно привык полагаться на свою интуицию, порой и именуемой «шестым чувством». Он также не сомневался в том, что от Сенджу не стоит ждать никакого подвоха. Вероятно, Хаширама даже не оповестил своего любимого брата об этой встрече, хоть Мадара за свою жизнь и дал множество поводов без особых церемоний отправить его на тот свет в очередной раз. Говоря о честности, лукавил из них двоих только Учиха, пусть и большинство своих намерений нукенин заявлял в открытую, даже с осознанием того, что Сенджу воспротивиться и выступит в качестве противника, будь то в словесной перепалке, то в бою. В случае, когда победителем из поединка выходил Хаширама, Сенджу всегда протягивал руку, не смотря на отмахивания и непробиваемое упрямство обладателя шарингана. Однако только Будда прощает дважды. Ладонь легла на место, где один из шрамов отдал ноющей болью – на грудную клетку, где беспокойно билось сердце. Конечно, речь идёт не о душевной ране, пусть и не без этого. Мадара без всякой затаённой ненависти относился к тому факту, что в Чистый Мир отправил его именно Первый. Если смотреть на это в ином ключе, данное событие наконец помогло вывести Хашираму из режима всепрощающего и наивного небожителя, заставить осознать цену сделанного выбора. По-другому Мадара и не был способен это назвать, ибо он и Коноха будто были несовместимы и требовали к себе отдельного внимания. Конечно, сначала ему было тяжело избавить себя от злобы в отношении непосредственно Хаширамы. Он чувствовал себя преданным, чувствовал, что его променяли не некую сущность в лице Конохи, что тут же приобретала черты живого существа, но как только Учиха сам приступил к осуществлению своей мечты, то тут же избавил себя от всех проклятий и обид, в итоге переняв позицию своего убийцы. На этот раз ему нечего утаивать, незачем вступать в бой. Разум Мадары был свободен от масштабных проектов и проблем мироздания, он оставил это где-то на затворках сознания, так и не сумев примериться с поражением и искренне раскаяться в содеянном. В душе всё также тлело желание вновь попытаться превратить Ад в Рай, но то были прогоревшие угли. Не было уже тех стремлений, дабы вновь разжечь пламя. Не было того понимания, для чего его вновь вернули к жизни и стоит ли пытаться вновь вмешиваться в уже давно не принадлежащий его поколению мир. [indent] Мадара критично бросил взгляд на высеченные из камня фигуры, некогда обезглавленные и обезображенные в разрушительном для местности бою. Он и не знал, что был удостоен такой чести как собственное изваяние и не мог определиться, какое чувство испытывать на этот счёт. Сложно было поверить, что присутствие его каменной модели могло символизировать нечто светлое, а не являться второй частью знака «Инь-Ян». Учиха хмыкнул,  устремляя взгляд куда-то в сторону. Даже их каменные с Хаширамой копии не выдержали проверку временем, словно выступая очередным намёком - эпоха их давно прошла. Вот только тот, кто соткал их тела из мышц и костей, связав с теми души, неизвестной техникой воскрешения так не считал.[indent] Долина Завершения, как её называли, явно удивила бы своими преобразованиями и нынешнее поколение: некогда широкий водопад был обращён в многочисленные узкие потоки, не имеющие возможности дать былую силу течению реки. Прошло не так много времени, чтобы породы поддались и позволили жидкости вернуть былой вид, а потому ступал шиноби уже по земле, а не гладкой поверхности с помощью концентрации чакры в ступнях. Какая жалость, а ведь он нашёл идеальный для запуска «блинчиков»  камень. Плоский, почти без шероховатостей, тот лёг между пальцев, будто сюрикен. Воспоминания, что тут же всплыли с первым касанием, согревали душу и вызывали лёгкую, едва заметную улыбку на лице. Учиха вновь осмотрел столь ценный экземпляр и собирался уже было его метнуть...[indent] - Я ненавижу, когда кто-то стоит у меня за спиной, и ты об этом осведомлён, Хаширама.

Отредактировано Uchiha Madara (22.08.19 15:56)

+2


Вы здесь » Naruto: Shippuuden chronicles » Незавершенные эпизоды » Свет двух огней