Naruto: Shippuuden chronicles
Мы рады приветствовать Гостей и Игроков нашего форума!

● Вы играете/хотите играть за отличного и интересного персонажа, но увы, мертвого? Вас не удовлетворяет Альтернатива, а в сюжет берут только живых? Хватит это терпеть! У нас на форуме толерантно и уважительно относятся к трупам.

● Вам кажется, что кое в чем Кишимото ошибся? Вы исповедуете альтернативный взгляд на канон? На нашем форуме Вас услышат и поддержат!

● Вы нервно дергаетесь при слове "Боруто"? Расслабьтесь, мы здесь все такие.

Присоединяйтесь к нам. Вместе мы создадим историю, которую заслужили
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Система игры: Эпизодическая
Рейтинг игры: NC-17
Время в игре: 2 года после четвертой мировой войны. Конец апреля - середина сентября.
Активных эпизодов: 32
Написано постов: 413

Naruto: Shippuuden chronicles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Naruto: Shippuuden chronicles » Незавершенные эпизоды » Контроль.


Контроль.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

who is in control?
http://sg.uploads.ru/ID7Ac.gif


Время

Место

Участники

часы после воскрешения, поздний вечер

мастерская Сасори

Сасори, Дейдара

Описание

Кто знает чем может обернуться очередная встреча двух ценителей искусства, когда один из них даже после двух смертей все такой же упрямый болван, а второй вместо вечного покоя обрёл человеческое тело?

С губ Дейдары невольно срывается издевательский смешок. Всматриваясь в спину красноволосого мальчика он хочет сказать что-то колкое, но замечает одну странность, которая не даёт этого сделать; подрывник приподнимает бровь и привычным, но более недоверчивым тоном окликает кукольника:

– Данна, Вы живы?

+1

2

Человеческое тело – отвратительно.
Ему требуется воздух, едва, вода… оно устаёт, ему нужен сон, отдых – и это отвратительно в высшей степени.
Человеческое тело испытывает холод, голод и боль. Оно не способно замереть на множество часов в одной позе без дискомфорта, оно боится резкого движения, реагирует на изменение освещённости…
И для Сасори это совершенно ненормально. Почти двадцать лет у него не было совершенно никаких ощущений – ни ощущения тепла дерева под ладонью, ни остроты стали под пальцами. Он не ощущал ничего подобного и сейчас, работая, почти каждый раз замирал, осторожно проводя неожиданно чувствительными руками по новой детали. Странные, непонятные, надёжно забытые ощущения – и какие же они были ненавистные.
Акасуна много лет не помнил и не ощущал совершенно ничего из того, что успел ощутить за краткое время со своего «пробуждения» – ветер лице, прохлада ночного леса, ощущение детали марионетки – гладкой,  постепенно теплеющей от прикосновений. У него колотилось сердце в груди, расширялись лёгкие – и как же, как же это было невыносимо отвратительно.
Тем не менее, скорость реакции и удобство работы – у человеческого тела было действительно были некоторые плюсы, о которых Сасори тоже совершенно позабыл. В первую очередь – совершенно иное ощущение чакры, ощущение силы и жизни.
Но это не перекрывало и сотой доли неудобства.
Сасори потянул нитью чакры к себе очередную основу руки марионетки, которая послушно прыгнула в ладонь хозяина. Сасори проверил пружину на крепость и медленно вложил в крепление раскладывающий клинок, который с тихим щелчком встал в подготовленную полость.
В этой мастерской у него было достаточно частей марионеток, но совершенно ни одной целой – было только в достатке корпусов, оружия, рук, мелких подготовленных внутренних креплений, лесок и пружин. И ровным счётом ничего завершенного полностью – и сейчас Акасуна испытывал некоторый уровень раздражения по этому поводу. Ни одного его произведения искусства не сохранилось – он перебирал в памяти многочисленных марионеток, застывших в своей смерти как пчелы в янтаре, смертоносных и откровенно потрясающих.
Сасори не хватало их – хотя бы одной из тех, кто был с ним. Он помнил, что его любимое творение – Третий – уничтожено без возможности восстановить, но, скорее всего, если бы Сасори получил все эти детали…  что ж, он смог бы себе что-то сделать.
А пока…  что ж, у него было десять пальцев, десять идей – и гложущее чувство уязвимости.
Нет, Акасуна знал, что в целом он может отлично за себя постоять и без единой куклы. Но тем не менее, сейчас он мог только постоять за себя, а не…  не быть собой, Скорпионом Красных Песков. У него не было достаточного количества оружия и сил – и ещё, Сасори ощущал собственную отвратительную слабость.
Человеческое тело. Оно было слабо. Уязвимо.
Из него текла кровь, оно ощущало боль, реагировало на неё – и самое главное, оно могло умереть. Уязвимость и смертность – Сасори так долго не ощущал этого, что ощущение настолько раздражало его, и он испытывал совершенно невыносимую ненависть к тому, кто сделал это с ним.
И ненависть эта в первую очередь распространялась на тело. Отвратительное, слабое, совершенно не подходящее ему тело.
Сасори медленно отложил руку марионетки, которой занимался в данный момент и также медленно сжал левую руку в кулак. Сжал, разжал. Работает отлично. Никаких пружин, лишь эластичные мышцы.
Нет, определённо – у него где-то должна была быть… 
Сасори вскочил с места, нитями чакры перебирая висящие на крюках детали и заготовки. Естественно, не находилось ничего подходящего его идее, но…  это было не так уж и важно.
Акасуна взял одну из заготовок и инструмент и на некоторое время буквально выпал из жизни. Он делал это сотни раз до того – пусть он и не ощущал более тепла дерева, его гладкости – тем не менее действия его не отличались от того, что было до превращения в марионетку. Не отличались крюках в данный момент, когда он снова чувствовал столь много, что не знал, как это обрабатывать и реагировать.
Акасуна весьма аккуратно и старательно подгонял заготовку под свою мысль, под свою идею.
И вот, спустя время он придирчиво осматривал ещё одну руку – светлое дерево, скрытый клинок из ладони, который Сасори планировал обработать настаивающимся в углу ядом – благо,  в убежище нашлись все ингредиенты.
Хорошая деталь вышла – до локтя, пока на большее не будет времени.
Теперь же – дело за малым.
Сасори притянул нитью чакры себе в руку скальпель, продезинфицировал его и уложил на стерильные бинты. Потом ту же операцию он проделал с небольшой одноручной пилой, потом – с кунаем. Жаль, в этой мастерской не было полного набора инструментов, но… Сасори был уверен, что справится итак.
Сначала – кунай. 
Разрезать плоть, оголить сустав. Все довольно привычно, ничего сложного – разве что будет несколько неудобно одной рукой.
Акасуна повел пальцами, заставляя недоделанную марионетку затянуть жгут на его левой руке и хорошо зафиксировать саму руку у локтя.
Он поманил указательным пальцем ещё несколько рук ближе, для страховки и приложил кунай к своей плоти у самого локтевого сгиба.
Кости он перепилит позже, может быть нужно будет и оставить несколько для усиления конструкции.
Сасори на пробу сделал мелкий надрез и замер, ощущая…. Боль. Жгучую, неприятную – и для него откровенно чуждую.
Кунай вошёл в плоть глубже, Акасуна на мгновение зажмурился. Это было…  так странно. Он столько раз делал это с другими, сделал это с самим собой – и что сейчас? Он сам себе сердце вытащил в свое время, а это – это не сердце, всего лишь рука.
Боль – что ж, боль можно было потерпеть. Но заставляла медлить совершенно не боль.
Сасори ощущал неприятные покалывающие ощущения в кончиках пальцев, ощущал ток чакры в них, ощущал поверхность стола, на котором лежала его рука….
- Кажется, я просил не заходить в мою мастерскую без стука? – кунай, испачканный своей кровью Акасуна метнул в сторону вошедшего. Нити чакры на него он накинул просто по привычке, сразу готовясь их перекинуть на незваного гостя. Хотя какого гостя.
Это был Дейдара – Акасуна отлично ощущал его чакру за своей спиной, узнавал её.
Недовольно скривившись и совершенно не торопясь, он взял бинты, приложил их к ране на руке и без малейшего удовольствия повернулся к Тсукури.
- Здравствуй, Дейдара. Я предполагал, что ты тоже вернулся.

+3


Вы здесь » Naruto: Shippuuden chronicles » Незавершенные эпизоды » Контроль.