Naruto: Shippuuden chronicles
Мы рады приветствовать Гостей и Игроков нашего форума!

● Вы играете/хотите играть за отличного и интересного персонажа, но увы, мертвого? Вас не удовлетворяет Альтернатива, а в сюжет берут только живых? Хватит это терпеть! У нас на форуме толерантно и уважительно относятся к трупам.

● Вам кажется, что кое в чем Кишимото ошибся? Вы исповедуете альтернативный взгляд на канон? На нашем форуме Вас услышат и поддержат!

● Вы нервно дергаетесь при слове "Боруто"? Расслабьтесь, мы здесь все такие.

Присоединяйтесь к нам. Вместе мы создадим историю, которую заслужили
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Система игры: Эпизодическая
Рейтинг игры: NC-17
Время в игре: 2 года после четвертой мировой войны. Конец апреля - середина сентября.
Активных эпизодов: 32
Написано постов: 413

Naruto: Shippuuden chronicles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Naruto: Shippuuden chronicles » Флешбэки » Shut your mouth, baby


Shut your mouth, baby

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

лови настрой: River - Bishop Briggs

https://media0.giphy.com/media/MZrwQT1v4nfCE/source.gif


Shut your mouth, baby

совсем недавно


Участники эпизода: Uchiha Obito & Tori
Времяпогода: поздний вечер, штиль
Место: где-то в стране Огня


СЮЖЕТ ЭПИЗОДА
Хорошие девочки по ночам не должны гулять одни, эту простую истину знает каждая уважающая себя женщина. Вот только бывает так, что обстоятельства вынуждают немного задержаться. Барышни так любят попадать в беду.

+2

2

Восставать из мёртвых для Обито было не впервой. Теперь его жизнь можно было поделить на три акта. Акт первый - детство, его влюбленность, глупые обиды и вечные опоздания, доброжелательность и наивность, благодаря чему он был неким исключением в клане Учиха. Акт второй - осуществление навязанного плана, его восстание из мёртвых, сломленный юнец легко поддался и позволил сделать из себя послушную марионетку, идущий, как ему казалось, к своей цели, но на деле, лишь выполняющий грязную работу, дабы проложить путь тому, кто всё это придумал, а затем пасть вновь. И третий акт - то, что происходило с ним в данный момент. Выброшенный в мир вновь, без цели, без ведома, кому и чем обязанный. Шатающийся по окрестностям родной страны подобно призраку, не уверенный, насколько он успел окрепнуть, чтобы использовать весь свой потенциал, и от того всё ещё не нагрянувший в саму Коноху. Пусть под конец стало известно, что он не был главным «плохим парнем» в Четвёртой Мировой Войне Ниндзя, это нисколько не отменило всего того, что он сделал. Во всем мире не хватит храмов, чтобы замолить его грехи. Прощения для него не было. Так зачем он вновь ступил на эту землю? По чьей воле он был вынужден дышать, существовать и мыслить, постепенно загоняя себя один и тот же тупик? Убийца.
Лицо со шрамами больше не скрыто за маской, силы возвратились к нему спустя время, физическое здоровье было восстановлено, чего нельзя было сказать о том, что скрывалось внутри головы мужчины. Словно пренебрегая своей защитой, он был облачен в привычные для себя вещи, не смотря на узнаваемость. Обычные синие штаны, белые сандали, роба клана Учиха с их моном на спине и широкий белый пояс с ремнем. На руках привычные уже перчатки, для завершения образа не хватало маски, что закрывала бы лицо убийцы, но скрывать свою личность уже не было смысла. Он был уродлив не столько снаружи, сколько внутри.
Удерживая в голове поток из нескончаемых и совершенно безрадостных мыслей, он старался держаться того места, на котором очнулся, но в ход событий вмешался случай. Короткий женский вскрик в чаще, приближающийся гомон из-за перекрикивания мужчин, очевидно, преследователями. Вряд ли лже-Мадара в прошлом стал бы вмешиваться, поставив всё на самотёк, совершенно не заинтересованный в спасении девицы, однако ныне мужчина хоть и переживал внутриличностный кризис, последовал на встречу нарастающему шуму.
Ранее он бы не задумываясь устранил помехи. Встреченные им люди некогда делились на два типа - те, что пережили встречу, потому что он был не заинтересован в их смерти, снисходительно, подобно божеству, позволяя тем жить, и те, для кого это всё заканчивалось летальным исходом. Бывало жестко, кроваво, показательно и изощренно. Смотря какой противник встаёт перед ним, ровня или мелкая сошка.
На опушке для девицы развязывалась целая трагедия, с её неспособностью за себя постоять и человеческой жестокостью со стороны неизвестных, скорее всего мелких разбойников. Мужчина держался на расстоянии, наблюдая за тем, что происходит, желая удостовериться, что жертве действительно нужна помощь, и это не ловушка для неосторожных охотников, однако когда ситуация стала оборачиваться совсем плачевно для девушки, решил, что сейчас как нельзя кстати ему явить себя.
Не желая более убивать, он вышел буквально из земли в самом эпицентре происходящего, отвлекая на себя внимание, и ожидаемо стал целью не разобравшихся как следует, кто перед ними, весьма посредственных в боевых навыках преступников. Неосязаемость, которую хоть как-то могли обойти и предсказать более опытные шиноби, сбивала с толку. Кулаки проходят сквозь его тело, оппоненты недоумевают и оказываются легко выведенными из игры, проваливаясь в небытие. Какими бы отбросами они не были, брать на себя ответственность за их жизни он не намеревался, прощупывая окружение на наличие затаившихся зрителей, но теперь, в чувствах тут оставались лишь двое. Он и неизвестная, что вопреки здравому смыслу не воспользовалась возможностью сбежать. Оставив скрученных мокутоном мужчин, он выпрямился и оглянулся на их жертву, не спеша к ней подходить, чтобы точно не спугнуть.

Отредактировано Uchiha Obito (02.09.19 20:12)

+2

3

Ты опять попала в беду, словно с тобой это случалось не с удивительной стабильностью, а раз в жизни. Опасность нависла над тобой, словно тень каждый раз, когда ты делала слишком неосторожный шаг. Липкие объятия страха вновь сковали твоё горло, обволакивая и без того ватные ноги, не давая бежать. Что ты здесь забыла? Может стоит наконец просто взять и умереть от рук очередных обидчиков? Но нет, сегодня ты решила сопротивляться, кричать, пытаться постоять за себя, отстоять своё право на жалкое существование. Ведь ты уже взрослая, прошедшая столько передряг, пережившая войну…

Их было четверо, или пятеро, считать было некогда - Тори даже толком понять не смогла чего они хотели, просто бросилась бежать, когда её окликнул грубый, с нотками опьянения, мужской голос. Но никто не собирался бросать свою добычу на пол пути и, разгоряченные ретивой девчонкой, мужчины отправились в погоню. А куда ещё бежать, когда вокруг одна непроглядная чаща могучего леса страны Огня? Продираясь сквозь лес, чувствуя, как ветки больно хлещут по щекам, а ноги то и дело цепляются за вековые корни, она поняла, что совершенно не понимает куда бежит и зачем. За хрустом веток и биением собственного сердца девушка совершенно не слышала шагов своих обидчиков, она не слышала ничего, кроме собственного ужаса, которому опять позволила овладеть своим сознанием. Просвет между цепкими кустами возник незаметно, от неожиданности Тори остановилась, пытаясь оглядеться, хоть немного перевести дыхание. Но в этот момент её схватила крепкая мужская рука, Тори инстинктивно дернулась, пытаясь избавиться от навязчивого прикосновения и ограничения собственной свободы, но вышло вяло.

-Попалась! Ну куда же ты так побежала? Мы совершенно не обидим тебя – слова его сопровождала просто отвратительная улыбка, не предвещающая абсолютно ничего хорошего. От незнакомца разило алкоголем и потом, сплетаясь вместе, эти запахи производили удушающий, мерзкий аромат, аромат опасности. Тори ещё раз дернулась, пытаясь залепить обидчику пощечину, со всех своих никудышных сил. Получилось смазано, а более того – ещё сильнее разозлило обидчика – это Тори поняла по блеснувшему в его руках ножу, грубая сталь, уловив блик восходящей луны лишь на мгновение, тут же скрылась в полумраке наступающих сумерек.

-Пусти! – отчаянно подала голос Тори, все ещё пытаясь вырваться, но хватка мужчины становилась все крепче, смыкаясь на её тонком запястье стальными оковами. Остальные тоже уже подтянулись на этот праздник насилия и унижения. Ей казалось, что их глаза, в сгущающихся сумерках, словно горят. Сегодня был очередной день, когда жизнь птички висела на волоске.

-Прекрати трепыхаться и мы не сделаем тебе больно! –  чья-то рука схватила её за волосы, оттягивая голову назад, заставляя оскалиться от мерзкой грубости, в этот же момент Тори почувствовала как нож прикоснулся к её боку, но вовсе не за тем, чтобы ранить – лишь припугнуть. Смотри, мы серьёзные ребята, так что закрой свой рот и делай как говорят, будь хорошей девочкой. Тори зажмурилась, нет, слишком отвратительно, смотреть на собственную беспомощность. Ощущать каждым сантиметром кожи слабость, которой могут воспользоваться все, кому не лень. Словно ты какая-то кукла, игрушка в руках судьбы, которую то и дело кидает на путь ко всяким мерзавцам.
Но что-то вокруг явно изменилось, среди пьяных смешков она вдруг услышала кого-то ещё. От его присутствия словно мурашки по телу пробежали, он был рядом, но она не смела открыть глаза, отлично ощущая его чакру, слыша каждое его умелое движение, он был не из них, не такой. Но кто мог прийти на выручку глупой девчонке в лесу? Мерзавцы даже вскрикнуть не успели, настолько быстро неизвестный спаситель разобрался с ними. Рука отпустила волосы Тори, все произошло чертовски быстро, она почувствовала обжигающую боль в боку, но даже толком не поняла, что это рука того самого урода в страхе соскочила и ледяная сталь, вспоров тонкий слой одежды, злобно соприкоснулась с тонкой кожей. Ноги подкосило и она, слушаясь собственных ощущений, опустилась на колени.

Когда девушка распахнула глаза, все уже закончилось – четверо мужчин без сознания лежали на земле, скрученные техникой, о которой Тори не знала совершенно ничего. За годы своих странствий она многое узнала о шиноби, о том, что они умеют, о техниках и стихиях, но видела она слишком мало, вечно оставаясь в тени «гражданских». А неподалеку стоял тот, кто решил сегодня поиграть в супергероя. Тори машинально схватилась за бок, чувствуя на пальцах горячую кровь. Рана вряд ли была глубокой, но само ощущение того, что она все-таки пострадала – пугало, голова пошла кругом от пережитого стресса, а картинка перед глазами навязчиво расплывалась.
-Кто вы? – выдавила из себя Тори, пытаясь не выказывать своего плачевного состояния, ведь она не знала - друг он или очередной враг? Как не пыталась птичка, а разглядеть его лицо в полумраке не представлялось сейчас возможным. Она отвела руку от своей раны, наблюдая как в лунном свете блестит на пальцах свежая кровь. Мир вокруг то и дело пытался ускользнуть, прихватив с собой сознание Тори. Жуткая усталость навалилась на неё, словно тяжелый мешок, но она сопротивлялась, сопротивлялась изо всех сил, прикрыв глаза, чтобы не тратить свои силы на попытки что-то разглядеть вокруг.
-Кажется, мне все ещё нужна помощь…

+2

4

Некогда он был хорошим мальчонкой, тот, кто всегда старался помочь, не взирая на свои личные дела и занятность. Помогать для него было чем-то сродни само собой разумеющегося, как же не помочь, если у тебя есть и время, и сила, и возможность? Заслужить дурную славу среди своих товарищей как безответственный дурак, с абсолютно глупыми отмазками на вопрос, где он пропадал, статус извечного опаздуна и человека, на которого нельзя положиться. Делаешь добро, а оно встаёт тебе боком, но молодой Учиха никогда не расстраивался и не падал духом, хоть и обижался на товарища по команде. Бакакаши. Сеноволосый выскочка, однако мысли о нем не вызывают никакого негатива, как и прежде. Не он был виноват в смерти Рин, ни когда все подробности были скрыты от него, ни тем более тогда, когда Обито обо всём узнал. Хатаке стал хорошим человеком, героем, в отличии от него, того, кто некогда так распылялся о товарищах.
Глядя сейчас на девушку перед собой активированным шаринганом, он никак не мог взять в толк, почему она всё ещё здесь, не смотря на явное недоверие к тому, кто её спас. Не удивительно, что ныне люди потеряли веру в бескорыстность. Мир был испорчен ещё до того, как Обито, под личиной лже-Мадары, приложил к этому свои руки. Однако некоторая заминка между ними казалась ему слишком затянутой, настолько, что он решил уйти, дабы девушка наконец пришла в себя. Вполне вероятно, что именно его здесь нахождение давило на неё, угнетая, однако он не успел и шага сделать в сторону, когда она подала свой голос.
Он чуть морщится, не желая быть узнанным и тем более называть своё имя, поэтому отмалчивается, но видит, как её штормит, не совсем понимая, с чем это связано. Это от страха, только что пережитого стресса, или она не в себе? Подходить к ней он не спешит, дабы не раскрывать свою личность, но проследив за её движениями, в которых сквозили слабость с паникой, осторожно двинулся ей на встречу. Достаточно своевременно, учитывая, как во мраке леса было не разглядеть темной крови даже на более светлой коже, но запах этот ни с чем нельзя было спутать. Уловив его, Учиха оказался рядом с ней уже через секунду, поддерживая, ибо как бы девчонка не старалась, сознание то и дело пыталось покинуть её бренное тело.
-Кажется, мне все ещё нужна помощь…
На его лице на мгновение отражается недоумение, когда она обращается к нему, так и не дождавшись ответа на свой вопрос. Просит незнакомца о помощи, видимо, осознавая в полной мере своё плачевное состояние.
На лице Обито не выражается никаких эмоций, он отвлекается от неё лишь на мгновение, для того, чтобы вновь прощупать окрестности на наличие незваных гостей и просто любопытных глаз, но если кто и был рядом, так квартет временно отдыхающих мужиков. Смекнув, что оставаться тут не лучшая идея, а заставлять девчонку шуровать куда-то, даже с его помощью, ещё менее разумно, он решил переместить их в своё «карманное убежище». Камуи исказило пространство вокруг них, мягкая почва сменилась холодной каменной поверхностью, звуки леса сошли на нет, стало прохладнее.
Измерение Камуи было местом мрачным, безусловно удобным для носителя шарингана, ибо скрываясь в нём, он обрубал все следы извне. Чакру невозможно было выследить, а попасть в это измерение мог разве что Какаши, когда был носителем его второго глаза, как подарка на день рождение. Идеально ровные плиты, расположенные во всех направлениях от той, на которой они появились, уходили во все стороны настолько, насколько хватало зрения, постепенно смешиваясь с мраком. Здесь он хранил свои вещи, оружие, одежду, чтобы к ним всегда был доступ в бою или после него.
Мокутон быстро принял форму, отдаленно напоминающую стол, куда он усадил девушку, постепенно извлекая из сумки необходимое для обработки её ранения. Черная ткань её верха скрывала кровь, но влажность была видна на свету, поэтому осторожно поддев край, Обито осмотрел поврежденный бок. Порез не глубокий и не слишком большой, однако явно причинял дискомфорт с болью.
— Придётся потерпеть.
Он старается двигаться осторожно, чтобы не пугать её, тем более, когда достаёт из сумки кунай. Бинты, чистый материал, осталось лишь прижечь, чтобы остановить кровотечение. Высвобождаемая чакра элемента огня опаляет лезвие куная, раскаляя его, и в момент, когда девушка наконец понимает, к чему это приведёт, он крепко фиксирует её рукой, чтобы не смела мешать. С шипением и неприятным запахом горелой плоти, горячий металл прижигал края раны, пока девица тщетно билась от боли. Метод действенный, хоть и болезненный, этого должно было хватить на первое время, пока она не получит профессиональную помощь в больнице.
Она притихла, пока она бинтовал и заканчивал свою работу, сохраняя молчание и не спеша расспрашивать о причине, что привела её сюда. Вряд ли она действительно искала приключений для себя, тем более, таких. Даже при первом взгляде было понятно, что она не привыкла к подобным схваткам, и это вызывало даже больше вопросов. С чего она вообще решила путешествовать в одиночку, раз даже постоять за себя не в силах, или она разминулась со своим отрядом? Дать ответы на эти вопросы она в принципе могла и сама, но он не спрашивал, лишь желая убедиться, что она в состоянии идти дальше, готовый выпустить её в любой момент, если та попросит.

+2

5

Может показаться, что Тори ничего не знала о жизни и вообще факт её существования был чистой удачей, а может так оно и было, на самом то деле. Вот так, просто по щелчку, довериться человеку, которого ты видишь впервые, возможно опасного, возможно не менее мерзкого, чем те, кто сейчас отдыхал на траве в нокауте. Но разве у неё был выбор? Если подумать, у Тори никогда не было выбора и все ситуации, происходящие вокруг загоняли её в своеобразный тупик. Не доверишься – умрешь, не убежишь – умрешь, не послушаешься – умрешь. Этот мир был жесток и, если у тебя нет достаточно острых зубов, выжить в нем будет крайне сложно.
Не смотря на кратковременные провалы, слух её был как никогда чуток, словно заменяя все остальные, притупившиеся, органы чувств. Она слышала как он дернулся, как в мгновение оказался рядом, придерживая её за плечи. Девушка вздрогнула, испугавшись, что сейчас ей опять придётся пережить не самые приятные моменты. Забоявшись, что он вовсе не помогать ей метнулся. Но что то в его движениях было другим, он осторожничал, словно боялся сделать хуже, так может он не так плох, как могло показаться? Тори даже забыла, что незнакомец не потрудился ответить на её вопрос, но может оно и к лучшему – меньше знаешь, крепче спишь. Девушка позволила себе немного отдохнуть и провалиться в вязкую пучину беспамятства, уронив голову ему на плечо.

Пришла в себя она только тогда, когда её белоснежной кожи коснулась неожиданная прохлада, перепад температуры словно привёл её в чувства на какое-то время. Она открыла глаза, каким-то измученным взглядом осматриваясь по сторонам. Ну и куда же на этот раз её занесла нелегкая? Это место не было похоже на лес, оно не было похоже ни на что. Пустота, холод и тяжёлое эхо от каждого малейшего звука. Незнакомец усадил её, словно куклу, на некое подобие стола и Тори заерзала, чувствуя крайнее неудобство в таком положении, ей казалось, что он смотрит на неё слишком внимательно, чрезмерно оценивающе. Рана напомнила о себе, отдавшись болью в боку, заставив девушку нахмуриться и закусить губу, еле удержавшись от того, чтобы прикасаться к ранению.

-Где… Где мы? – слишком много вопросов для раненой, ей, наверное, стоило помолчать и принимать помощь с должным смирением. Мысли о том, что он все таки решил помочь, утвердились, когда мужчина начал раскладывать рядом с ней средства первой помощи. Но ответом ей была тишина и снова его прикосновения, от которых, однако, бежать совершенно не хотелось. Он так непринужденно поддел край кофты Тори, поднимая его наверх, обнажая её живот.  Она уверяла себя, что это все лишь для того, чтобы осмотреть рану, но не смогла сдержать смущения и дрожи, пробравшей её тело так же неожиданно, как первая, за этот вечер, фраза мужчины. Вновь закусив губу, она отвернула голову в сторону – терпеть так терпеть.

-Стоп, терпеть? Что ты… – но додумать она не успела, его рука крепко схватила её плечо, словно это вообще можно было считать хорошей фиксацией для таких манипуляций, а раскалённый докрасна кунай прикоснулся к краям раны. Пространство пронзил оглушительный девичий крик, воздух вокруг словно задрожал, а пол вздрогнул, пропустив сквозь себя тяжелую волну звука  и, будь незнакомец чуть дальше от Тори – пришлось бы ему явно не сладко. Она с силой вцепилась в его руку, пытаясь больше не кричать, зная, что это чревато, виня себя за потерю контроля над ситуацией, позволяя слезам наполнить глаза и тонкими дорожками скатиться по бледным щекам. Но ведь он тоже был виноват, о таких вещах стоит предупреждать как-то более подробно! Боль была поистине невыносимая, все её тело дрожало от очередного приступа болевого шока, окуная разум в небытие ещё сильнее, чем в прошлый раз. Силы сидеть заканчивались с невероятной скоростью, она из последних сил держалась, давая мужчине закончить свою работу по спасению беззащитных дурочек. И как только он завязал краи бинта, Тори отчаянно схватилась за его одежду, словно пытаясь обнять незнакомца в горячем порыве чувств. На деле же ей совсем не хотелось грохнуться на пол и угробить все результаты стараний мужчины по обработке её раны, действовала она скорее неосознанно, но очень решительно. Как только точка опоры была обнаружена в ускользающем пространстве, Тори повалилась вперёд, встретившись лбом с крепкой грудью спасителя. Только в таком положении она наконец позволила себе немного расслабиться и сохранить сознание, ведь теперь не нужно было отчаянно тратить никчемные запасы энергии на попытки удержать своё тело в ровном положении. Она все ещё дрожала – то ли от холода, то ли от пережитой боли, которая до сих пор терзала её тело, а может и от того и другого одновременно, но жаловаться на что-либо она просто не имела права. Этот мужчина спас её, потратил своё время, хотя мог просто развернуться и уйти. А вопросы она может задать потом, или не задавать вовсе…

+2

6

Обито не уверен, в какое время был вырван из небытия и возвращен к жизни, удерживая на лице спокойное выражение под пристальным взглядом незнакомки. Во взгляде её присутствовали страх с недоверием, но это были ожидаемые эмоции человека, которого несколько минут назад преследовали не совсем адекватные мужчины, а теперь неизвестный, откликнувшись на зов о помощи, непростительно бесцеремонно прикасался к ней. Без объяснений, без слов утешений, без попытки хоть как-то успокоить, чтобы она не дёргалась от любого его движения, пусть и понимала, что это лишь для её блага. Но разве она не узнаёт лицо убийцы, ныне не скрытое за маской? Спиралевидные шрамы на правой стороне лица, техника Камуи, шаринган и всё те же одежды, в которых он был на Войне. Вряд ли бы его деяния смогли стереть из истории, даже если бы повесили всё на Мадару, а раз его не узнали, либо с того времени прошло всего ничего, либо так много, что нынешнее поколение напрочь стёрло из памяти историю предков. Была идея, что девушка просто не знакома с произошедшим, но он счёл это маловероятным. Четвёртая мировая война шиноби – событие не из неприметных.
Он видел, что ей неудобно и мог сойти за откровенно безразличного к её чувствам человека, скорее мучителя, нежели реально спасителя, но за последнее время видящий всё лишь в черном свете, он отвык быть исключительно хорошим, как некогда, когда был мальчишкой. Слёзы девушки не цепляют, как и её общий весьма печальный вид, однако некоторый интерес в том, чтобы помочь ей, он испытывал. Даже если не понятно, за каким планом он вновь топчет эту землю, стоит сделать хоть что-то хорошее в противовес тому, что было в прошлом. Даже если это такая мелочь, как помочь одному единственному человеку, находящемуся в беде.
Всякий раз, как ему уже начинает казаться, всё выходит на какой-то иной уровень, выходя из-под контроля. Даже девушка оказывается не простой, когда через его тело проходит вибрация, вызванная спонтанным выбросом её сил – волна из крайне посредственно контролируемой и сосредоточенной чакры. Улучшенный геном, как смекает он из наблюдения и анализа, смотря на неё шаринганом. Тот активируется на интуитивном уровне, с первым проявлением чужой чакры, ибо как сенсор, он отлично это чувствовал. Всплеск кратковременный, после чего она лишь сильнее замыкается, словно испуганная и смущенная произошедшим.
Льнёт к нему, когда он заканчивает и не успевает отстраниться, чтобы не тревожить чужое личное пространство, на которое некогда попросту плюнул бы. Чужие прикосновения вызывают лишь интерес и некоторое недоумение, он не привык к такому близкому контакту, если это не сражение, и озадачено попробовал придержать её в плечах, как и прежде. От резких движений ей лучше отказаться, как и от прытких изучений лесов в ночное время суток, однако он по-прежнему не был в курсе, из-за чего к ней проявили столь сильный интерес. Если бы это было из-за её генома, то вряд ли бы в лесу он встретился с обычным пьяным сбродом. Да и так ли интересен кеккей генкай сейчас, в какое бы время они не жили?
— Из какого ты клана?
Вопрос произносится в светлую макушку довольно тихо, однако за неимением никаких посторонних звуков, за исключением их дыхания, он слышится отчётливо. Он поздно замечает её дрожь, рассудив, что это от температуры внутри измерения Камуи. Он не чувствовал никакого дискомфорта из-за клеток Хаширамы в своём теле, поэтому не мог знать, насколько действительно прохладно. Руками зафиксировав её положение на расстоянии от себя, он соображал на ходу, стоит ли оставлять её одну даже на короткий промежуток времени, чтобы переместиться по Камуи чуть дальше, где у него хранились вещи. Не приведя себе же достаточно аргументов для этого, он расстегнул ремень и снял с себя синий плащ, оставшись в светлой рубашке, который накинул девушке на плечи. Её поведение он отнёс к устало-замерзающему, поняв, почему она решила найти опору конкретно в нём. Вряд ли она доверяла ему безоговорочно, даже после того, как он помог ей дважды за короткую встречу, подсобив в недружелюбно настроенными товарищами и довольно лёгким, но неприятным, ранением. Теперь, когда он имел в своём распоряжении пусть и такого сомнительного, но всё же собеседника, ему было интересно разузнать кое-что о мире, в котором ему пришлось оказаться. Взамен он мог бы взаимно поделиться имеющейся информацией, однако на деле едва ли мог чем-то ей помочь так, как она могла выручить его самого. Быть зависимым от такого слабого человека было довольно необычно, но тот же улучшенный геном, использованный так бестолково, мог говорить о сокрытом потенциале незнакомки. Держать её насильно он, как и прежде, не собирался, желая владеть главной ценностью во все времена – информацией. Глаза с активированным шаринганом изучали её ещё какое-то время, прежде чем потухнуть, уступая черноте его родного цвета, он открыто смотрел на неё, забываясь, что это может пугать или смущать других людей. Находиться без маски было уже несколько непривычно, когда его лицо было так же открыто чужому глазу.

+2

7

Тори чувствовала как по мелким крупицам её сознание вновь восстанавливается. И если бы ей не было холодно, то наверняка бы так и уснула, окончательно растеряв остатки бдительности. Но, к счастью, птичка не была настолько глупой и безразличной к собственной жизни. Потому, позволив себе минутную слабость, девушка старалась как можно быстрее прийти в себя.

Его голос прозвучал слишком громко, а вопрос весьма озадачил. Как у такой бродяжки вообще может быть клан, или он подумал об этом из за её способностей? Так или иначе, Тори была уверена, что даже семьи у неё уже давно нету. Столько лет прошло с того момента, как она последний раз была дома, может уже даже той деревушки, где Тори  когда-то родилась и жила, вовсе нету. Птичка не хотела думать об этом, но последнее время мысли о доме и родителях посещали её все чаще, словно часть её души все ещё осталась там, в родном доме. Родители, наверное, уже давно похоронили её и вряд ли ждут на пороге дома. Так может оно и к лучшему? И от этого в душе такая тоска скребется, невыносимая, что нет тебя больше на этом свете – для них нету, а у неё нет возможности сказать им, что это не так. Одна ты осталась, птичка, никому совсем не нужна и, казалось бы, целый мир ополчился против. Может поэтому она так цепко ухватилась за этого незнакомого мужчину? Может поэтому почувствовала в нем тепло и решила хоть немного довериться?

-Нет у меня клана. -не поднимая головы, ответила Тори. Голос её звучал тихо, сдавленно, устало, она вовсе не хотела сейчас говорить, но молчание тоже пугало. В следующий момент он аккуратно отстранил её от себя, чем вызвал вопросительно-уставший взгляд от Тори, наконец она подняла голову и начала вглядываться в лицо мужчины, здесь освещение было намного лучше, чем в темном лесу, да и перед глазами уже перестало плыть. Он накинул на неё плащ, а Тори не могла оторвать взгляда от его лица – эти шрамы, эти глаза, все эти черты казались ей знакомыми, но она никак не могла вспомнить где она могла слышать или видеть подобные приметы. Их взгляды встретились и Тори словно молнией поразило – она в тот же момент вспомнила первое время после войны, когда весь мир ещё жил в страхе и смятении от пережитых событий. Нет, видеть этого мужчину она никак не могла, но гражданские о всяком судачили. В том числе и о тех мужчинах, что развязали войну. Двое из клана Учиха: Мадара и Обито, но ведь оба они мертвы! Она точно помнит как подслушала разговор в одной деревне, в первые месяцы после войны все разговоры вокруг были об этой ужасной трагедии, многие потеряли на поле боя своих детей, родственников, друзей – поэтому об этом говорили и знали все, даже каждая бродячая собака. Если уж в самые отдаленные деревушки мира шиноби глас войны докатился очень отчетливо, то Тори просто не имела права оставаться в неведении.

-Ты… -она осеклась, закутываясь в его плащ, и словно не веря собственной смелости. Но ведь страха не было, словно перед ней стоял вовсе не опасный преступник, а самый простой парень, решивший помочь ей.  А может ей просто показалось? Или Тори наконец надоело бояться всего на свете? Может это игра её уставшего разума или какой-то дурацкий сон? Но эти шрамы, рассекающие половину его лица, разве можно было перепутать? -…Учиха Обито?

Его имя она произнесла четко, без дрожи в голосе, словно знала, что на этот вопрос она услышит однозначное – нет. Но если он тот самый Учиха, то почему он помог ей, почему возится с ней, отдал ей свой плащ в заботливом жесте, это все не входило в образ опасного парня. Разве может беспощадный убийца вдруг стать таким? Или это какая-то уловка, хитрый план, чтобы втереться в доверие? А главное, как он мог остаться в живых? Ведь он был побеждён объединёнными силами шиноби. Тори словно сжалась, ожидая ответа, так бесцеремонно смотря в бездну его чёрных глаз, в которых он, наконец, потушил пламя шарингана.

-Ты думаешь, он скажет тебе правду? Да скорее всего он прямо тут тебе шею свернёт! В его планы явно не входило быть узнанным, тем более какой-то девчонкой. – Тори, конечно, хотела, чтобы он сказал правду. Но от этого вряд ли что то изменилось бы – даже если он тот самый Обито, то разве у него нет шанса на другую жизнь? Он потерпел поражение, разве этого мало, чтобы наступило осознание о том, что ты где-то свернул не туда? Может быть, Тори смогла бы его понять и принять? В любом случае, будет самым глупым поступком пытаться сейчас бежать – ведь она понятия не имела, где находится, да и о мотивах своего спасителя тоже ничего не знала.

+1

8

Тот, кто только что искал в нём опору, смотрел в его уродливое лицо с ужасом, но не от того, что видел, не от того, что всплыло в памяти страшной догадкой. Растревоженное собственным бесстрашием перед убийцей, на чьей совести невероятное количество невинных душ, ещё не верящий в свою правоту, но заведомо знающий ответ. Обито встречает этот взгляд стойко, ожидая, что подтверждение отзовётся в девушке напротив ненавистью или вспышкой злобы, вполне оправданной, если её клана не стало после того, что сделал он. Не меняется в лице, глядя на неё холодно и несколько устало, но склоняет голову в утвердительном жесте, удерживая зрительный контакт. Отводить глаза и проявлять слабость – не его, чувство вины маячило где-то на периферии, после стольких лет существования в тени чужой личности, выполняя план подобно послушному солдату и вынашивая в голове мечту о сотворении другого, идеального мира, масочник не уверен, что должен испытывать теперь. Проклятие Ненависти, бич клана Учиха, коснулось и его, пусть этому поспособствовал Мадара, сломив мальчонку, поэтому в его голове до сих пор сохранялся тот мрак, не смотря на то, что он отпустил всё, что его терзало, перед смертью. Не известно, сколько ему было отведено времени неведомым, тем, кто теперь правил балом, возомнив себя богом, воскресив его, но не позаботившись о том, чтобы вложить в своё уродливое творение новую цель. Не хотелось признавать, что сейчас он был брошен и растерян, не ведая, что делать теперь. Не осталось у него тут никаких дел, и эта обреченность отравляет его, как яд. Гордость и остатки самообладания не дают впасть в отчаяние – это было бы больше в духе его подростка, вечно жующего сопли, в то время как сам Обито считал себя сильным шиноби, пусть и остался в дураках.
— Ты удивлена, но не страшишься, – Учиха почти удивлён, но, как и прежде, не демонстрирует ничего, кроме умеренного интереса к девушке. – Почему?
Недавно она была в ужасе от нападения обычных мужчин, без навыков, без отличительных знаков, являющихся жалким сбродом, не только для него, но и для обладателя кеккей генкай, даже с таким уровнем управления чакры, как у неё. Вполне вероятно, что девушка просто из-за неуверенности в себе не оказала должного сопротивления, за что едва не поплатилась. Миролюбивость ли в ней в тот момент взыграла, или чувство собственной бесполезности, как некогда у него, прежде чем стать одним из сильнейших, даже с силой одного лишь глаза. Под правильным контролем и хорошей мотивацией она бы тоже многого смогла бы добиться, хоть сейчас ему казалась ироничной подобная идея. Он имел отличного учителя и был хорошим учеником, и это обернулось трагедией не только для него, но и для всего мира.
Он примерно догадывается, какие вопросы могут возникнуть у молодой особы, но и сам не отказался бы услышать на них же ответы от того, кто знает, какого Ками здесь творится. Именно он в этой ситуации – слепец, остро нуждающийся в ком-то зрячем, и, если так того угодно, в помощи, пусть проявление мальчишеского самолюбия не позволит произнести это в слух. По крайне мере, далеко не сразу и лишь после того, как постигнет всю силу своего бессилия. У него достаточно сил, опыта и возможностей, чтобы выживать самостоятельно какое-то время, если он не наберётся смелости сунуться в населенный пункт, не важно, Коноху или любое другое поселение. Заклеймённый в глазах всего мира, он не сможет снискать прощения ни в одном уголке этого мира, да и вряд ли будет стремиться к этому.
Кто-то справедливо может заметить – за что возможности вновь дышать был удостоен именно он? Не кто-то действительно заслуживший того, не чей-то муж, сын, отец, а убийца. Его мимолётная попытка хоть как-то повлиять на ход событий лишь в самом конце даже для него не имела какого-либо веса. К слову, он до сих пор не знает, чем закончилась та война. Неведение удручало, прибавляясь к общей массе давящего на него груза. Пролить свет на ситуацию, в общем и целом, могла сидящая перед ним девушка, на чьем лице так ярко отобразилось удивление с осознанием, но на котором он так и не увидел самого ожидаемого – неприязни, что счёл крайне странным. Как минимум она должна была в приступе бестолковой паники броситься от него прочь, решив, что после раскрытия его личности, он непременно предпримет попытку убрать её как свидетеля. Как максимум, она могла бы кинуться на него, в попытке сделать хоть что-то. Это вновь наталкивало на мысль, что девушка не была бестолковой, безрассудной или трусливой, пусть объяснить её мотивы он пока не мог, не составив о ней психологического портрета за неимением информации и совершенно не продумав тактику ведения беседы. Он не желал воздействовать на неё, чтобы получить своё, как сделал бы некогда, оправдывая это необходимостью для достижения высшей цели – мира, где никто бы не знал войны, насилия и горечи потери. Его тело было расслаблено, в доказательство своих мирных намерений, глаза смотрели на неё привычной чернотой – он был безоружен.

+2

9

На какое то мгновение вокруг повисла неприятная тишина, а в этом пустом пространстве она была уж совсем невыносимой, хотя вполне оправданная тем, что он все таки сознался, не соврал, не уклонился от такого очевидного ответа. Тори нужно было какое-то мгновение, чтобы осознать это. Да, это он, тот самый Учиха, который пытался поставить этот мир на колени, но кто он сейчас? Разве в глазах его все ещё пылает пламя войны? Его смерть была знамением победы, долгожданной и очень дорогой, каково это жить с чувством, что весь мир был рад твоей смерти? Тори не могла ответить на этот вопрос, как и не могла понять, что сейчас чувствует Обито, каково это быть на его месте. И она вряд ли хотела бы очутиться в подобном положении, чтобы понимать его чувства.

-Знаешь, жить в страхе очень утомляет...– неуверенно начала она,  снова взглянув в его чёрные глаза, без страха, но с интересом, словно ныряя в эту бесконечную бездну, чувствуя как теряется в этих глазах, смущается даже, пускай эти самые глаза отвечают холодом и спокойствием. Она что, с ума сошла? Или во всем можно обвинить её предобморочное состояние после ранения? Как она могла в считанные минуты проникнуться к абсолютно незнакомому человеку? Разрешая себе краснеть, словно маленькой девчонке. В этот момент все содержимое её души, словно волна, перехлестнуло через края - впервые в жизни она ощущала, что сейчас нужны слова. -Почему ты спас меня? Почему не прошёл мимо? Разве я должна бояться тебя после такого?

Девушка закусила губу и невольно отвела взгляд, слишком много вопросов она задала, даже самой неловко как-то стало от собственной неожиданной болтливости. Ведь она так давно держалась от людей подальше, предпочитая слушать, а не говорить, и уж тем более не вела диалоги со всякими опасными незнакомцами, которых, по идее, и правда бояться нужно. Но если уж Тори стоит перед лицом своей возможной смерти, то у неё есть шанс на последнее слово, она имеет право узнать хоть что-то об этом загадочном человеке и его мотивах. Да и она чертовски хотела разобраться в том, что вообще происходит.

-Но ты ведь мертв, весь мир гремел о твоём поражении, а сейчас я отчетливо слышу как бьется твоё сердце… Так значит все ошиблись? – с недоумением произнесла девушка, разглядывая его лицо, но все таки избегая прямого взгляда. Благодаря своим способностям  она и правда прекрасно слышала ритм его сердца, спокойное и ровное дыхание, он определенно был живым. Но как такое возможно? Неужели все ошиблись, похоронив его? Ведь другого варианта нет, не мог же он просто взять и воскреснуть. Хотя Тори слышала про подобные техники, но так же она знала, что, когда мертвеца достают печатями, сердце его не бьется. Он лишь пустой сосуд кукловода, контролирующего мертвеца своей техникой. -Но где же ты был все это время? Почти два года прошло…

Мысли не могли улечься в голове, она была взволнована собственной наглостью и болтливостью, собственным нездоровым интересом, этим дурацким румянцем на собственных щеках девушка тоже была озадачена. Словно в мгновение ока мир взял и перевернулся с ног на голову, а ведь так на самом деле и было, хотя Тори отчаянно пыталась держать свои мысли в равновесии, ни одно действие не может не иметь последствий. И эта встреча тоже не останется пустым звуком в истории Тори, у неё появился шанс изменить свою жизнь, хотя пока она не совсем понимала в какую именно сторону. Но что заставило её так потянуться к Обито? Явно не знакомство с его прошлым, такие скелеты в шкафу кого-угодно отпугнуть могут. Может она в нем нуждалась? Он был сильной стороной этого мира и если ей удастся с помощью него понять свою силу, никто не посмеет больше сказать, что она жалкая девчонка. Больше никто не посмеет тронуть её или попытаться унизить.

-Меня зовут Тори. – она вдруг вспомнила, что не представилась, не вежливо как-то, если к этой ситуации вообще можно применить хоть какие-то понятия вежливости. Девушка попыталась протянуть ему руку, чтобы закрепить столь странное знакомство, но резкая боль в боку заставила её вздрогнуть и согнуться, жалобно застонав. Забытая на какое-то время боль снова вернулась тяжелым напоминанием её собственной слабости и глупости. -Прости, я создаю слишком много проблем…
Жалко, или жалобно? Тори опустила голову, белоснежная волна волос послушно прикрыла её лицо, разлетевшись по плечам и частично упав на дрожащие колени. Девушка держалась за бок, отчаянно пытаясь усмирить боль и разогнуться… Опять это головокружение, слабость, почему даже такая мелочная рана выбивала Тори из равновесия? Вытянутая рука снова отчаянно ищет опору, нет, нельзя падать, не сейчас. Он рядом, цепкие пальцы вновь хватаются за одежду Обито, нашла повод…

+1


Вы здесь » Naruto: Shippuuden chronicles » Флешбэки » Shut your mouth, baby